Анализ армянских СМИ с медиаэкспертом Гегамом Варданяном

Май 30, 2017 • Медиа и политика, Наши новые статьи, Свобода слова, Этика и качество • by

Source: Cambodia4kids.org Beth Kanter / Flickr CC: Boston Media Makers (License terms: https://creativecommons.org/licenses/by/2.0/)

Гегам Варданян уже более 18-ти лет в журналистике. Он редактор сайта media.am Центра Медиа Инициатив, который существует более 20-ти лет. Основной фокус сайта – это медиаанализ и медиаграмотность армянских СМИ и информирование о мировых медиатрендах.

Гегам Варданян

— Расскажите пожалуйста об этапах развития СМИ в постсоветской Армении.

— Если рассматривать первые годы постсоветского времени, то для армянских СМИ это время можно назвать временем подъема и ренессанса печатной прессы. В начале 90-ых стало издаваться очень много газет с большими тиражами. Почувствовалась волна свободы. Я помню как люди по утрам стояли в очереди для того, чтобы купить газеты. Не стоит забывать, что в начале 90-ых Армения была в состоянии войны, была блокада и в квартирах не было света. Не было возможности смотреть телевизор, чтобы получать информацию, поэтому газеты и радио тогда играли важную роль в информировании общества.

Пора телевидения настала в конце 90-ых. Помимо государственного, начали открываться частные телевизионные каналы. Во время выборов в 1999 году, власти страны поняли, что телевидение, особенно частное, может стать опасным оружием. В то время был такой канал A1+, в информационном плане он был самый сильный. В 2002 году провели первый конкурс на выдачу лицензий для вещания и ему не дали лицензию. Этот факт получил огласку в разных инстанциях, таких как Европейский суд по правам человека, а в отчетах Евросоюза и ОБСЕ этот факт оценили как прямое посягательство на свободу слова, сочли, что решение не выдавать лицензию каналу было политическим. К тому же это стало уроком для других частных телевизионных компаний. Они стали осознавать, что их может постичь та же участь.

— Когда на медиа рынке появились онлайн-издания?

— Начиная с 2003-2004 годов стали активно появляться и развиваться онлайн-издания. Но у них тогда не было влияния, так как интернет не был распространен по всей стране. Все поменялось после президентских выборов в 2008 году, когда 1 марта случились столкновения между полицией и демонстрантами (в результате столкновений погибло 10 человек). В стране тогда объявили чрезвычайное положение и газеты стали подвергаться жесткой цензуре. В результате резко возросла роль интернет-СМИ. Только после этих событий сила интернета стала понятной как для властей, так и для народа. Тем более интернет стал недорого стоить и географически уже дошел до всех уголков страны. Поэтому к выборам 2012 года интернет уже играл значимую роль. Во время протестных акций в 2015 году, известных как «Электрик Ереван», постоянно велся лайвстрим (livestream), то же происходило и летом 2016 года, когда группа вооруженных людей захватила полицейский участок.

— Но все же какой вид медиа является самым популярным в Армении?

— По сегменту и досягаемости пока еще телевидение. А после него идут интернет-СМИ. Очень влиятельными являются именно социальные медиа – например, в Фейсбуке зарегистрировано более миллиона пользователей из Армении, а это 1/3 населения. А газеты резко отошли на второй план. Ежедневные политические газеты имеют тираж 3-4 тысячи, они черно-белого цвета. Также есть, конечно же, и радиостанции, которые также уже не очень влиятельны.

— Что происходит с телекомпаниями?

— Армения перешла на цифровое вещание. Начиная с 2016 года, у нас отключили аналоговый сигнал, но пока не полностью. То есть у нас проводился конкурс на лицензию цифрового вещания. И ее получили не все. В регионах есть телекомпании, которые такую лицензию не получили. По логике из-за этого они должны были бы закрыться. Медиа НПО и другие представители гражданского общества поддержали их. В итоге они остались в подвешенном состоянии – они не закрылись, но не имеют права на цифровое вещание. Этот вопрос до сих пор висит в воздухе.

Если говорить об общей ситуации, то у нас а Армении есть общественное телевидение, финансируемое из государственного бюджета. Оно даже не транслирует рекламу. Всего в Ереване работают 14 телевизионных каналов, плюс еще 4, которые ретранслируются. Есть «Панармениам медиа групп», в которую входят 3 телевизионных канала включая очень популярный Армениа ТВ, которая, так или иначе, ассоциируется с зятем президента Армении. Многие телекомпании – это закрытые акционерные общества, и по закону ты не можешь узнать, кто акционеры. Поэтому о том, кто владеет этими медиа, остается только гадать.

Также у нас есть телекомпании, связанные с олигархами и политическими партиями, например «Кентрон Тв» связан с Гагиком Царукяном, а «Еркир Медиа» ассоциируется с Армянской революционной партией «Дашнакцуцюн». Интересно, что по закону у политических партий нет права иметь свои телеканалы, но на бумаге никто из них де-юре телеканалами не владеет, поэтому их сложно привлечь к ответственности. Независимых телекомпаний в Армении, к сожалению, нет.

— Есть ли в Армении свобода слова и в каких областях?

— В целом в Армении более или менее свободные интернет-медиа. Социальная сеть Фейсбук очень хорошо развита. Хотя и ее власти пытаются контролировать: летом 2016 года, когда был захват полицейского участка в Ереване, Фейсбук не был доступен на несколько часов утром у некоторых провайдеров из-за того, что на нем велась онлайн-трансляция.

Также были избиты журналисты и поломаны камеры. Для Армении это было беспрецедентное явление, о котором писали международные СМИ, а также били тревогу НПО, работающие в сфере защиты свободы слова и прав человека. Но пока у нас интернет не блокирован и очевидной цензуры нет. У интернет-медиа есть роскошь быть свободными и давать объективную информацию. Но им тоже нужно финансирование для того, чтобы делать качественные материалы и проводить журналистские расследования. Поэтому в их существовании большую роль играют гранты.

Несмотря на все проблемы, я бы не сказал, что у нас нет качественной журналистики: у каждой из 14-ти телекомпаний есть по меньшей мере одна хорошая программа. Но, к сожалению, качественная журналистика очень часто растворяется в потоке некачественной. К примеру, интернет-издание «Хэтк» – качественное, в нем есть ряд хороших журналистских расследований. Также есть сайты, которые создают хороший мультимедийный контент, используя современные технологии. Но очень мало хороших аналитических материалов. Скажем, новостные сайты дают информацию, но подают ее «кусками», без контекста – временами трудно понять что случилось. Но самой большой проблемой остаются деньги. Ведь все взаимосвязано: если в стране нет свободного бизнеса, то медиа сложно выживать за счет рекламы, трудно самоокупаться.

— Что насчет этических вопросов?

— Есть в Армении редакции, которые сами установили свой этический кодекс. Есть еще общий этический кодекс, который был принят более 40-а редакциями по стране. Но в реальности ситуация сложная. Например, посмотрим на апрельские события (имеется в виду четырехдневная война в Карабахе в 2016 году): журналисты тогда стояли перед этическим выбором, какую терминологию использовать, что можно показывать, что нельзя. Так, вышеупомянутое издание «Хэтк» опубликовало фотографию убитых стариков в селе Талыш. При этом они написали, что согласно их этическому кодексу это недопустимо, но они его вынуждены нарушить, так как это очень важная информация. И, если в целом посмотреть, как армянские СМИ освещали войну в апреле, то ими двигал патриотизм, а вопросы этики ушли на второй план. Что еще раз показало, что подписать этический кодекс на бумаге – это одно, а совсем другое – соблюдать его в разных обстоятельствах.

— Спасибо.

Эдита Бадасян, специально для EJO

Фотография: Cambodia4kids.org Beth Kanter / Flickr CC: Boston Media Makers (License terms: https://creativecommons.org/licenses/by/2.0/)

Print Friendly

Теги:, , , , , , , , , ,

Send this to friend